Основной вопрос процессного анализа средствами BPMN: чем мы собираемся заниматься - дирижировать или реагировать?
Пусть процесс A шлет сообщение (BPMN message) процессу B. Вопрос: что будет, если процесс A хронологически отправит сообщение раньше, чем процесс B будет готов его принять, т.е. раньше, чем поток управления достигнет B2?
Мой дед Иван Феофанович Орленко был военным летчиком-торпедоносцем. Воевал на Балтике в 1944-1945, закончил войну командиром полка. (Пользуясь случаем, рекомендую тем, кто интересуется военной историей, сайт моего брата Олега Белайчука.)
На фотографии дед в центре с орденом Ушакова и двумя Красного знамени. А на борту машины можно разглядеть маркировку - это американский Бостон A-20G, поставлявшийся в СССР по ленд-лизу.
Среди множества историй, которые дед рассказывал (а он и книгу написал), запомнилась история про технику для военного и для мирного времени. Перескажу своими словами, как запомнил:
Когда мы получили Бостоны, машины поразили своим комфортом - в них было тепло! Можно было обойтись без унтов и меховых полушубков, к которым мы все привыкли. Но с началом боев обнаружилось, что Бостоны слишком хорошо горят. В чем дело? Стали разбираться и выяснили, что отопление работает от бензиновой печки, а бензопровод тянется через всю машину. Пуля, осколок - и машина сбита. В общем, демонтировали отопление и снова достали унты с полушубками.
Тут надо сказать, что когда торпедоносец ложится на боевой курс, то по нему палит все - от главного калибра до офицера на мостике, стреляющего из пистолета. А быть сбитым над Балтикой… После одной атаки у деда загорелся двигатель, но он смог сбить пламя и вернуться на одном моторе. На аэродроме его уже успели “похоронить”, так как по расчету времени топлива у него уже не должно было остаться. » читать дальше
Часто приходится видеть диаграммы BPMN, в которых используются задачи на отправку (send task), чтобы показать, что мы отправили документы во внешнюю организацию, а задачи на получение (receive task) – чтобы смоделировать получение ответа. Или, что практически то же самое, используются события send message, receive message. » читать дальше
Базовые допущения BPMN:
Стандартный вопрос: как показать на диаграмме, что задача должна быть выполнена за 2 часа?
Ответ: обычно это никак не надо изображать. Просто договоримся раз и навсегда, что:
Базовые допущения BPMN:
Эта рекомендация совсем простая: еще один способ упростить диаграмму – вовремя вспомнить, что к любой задаче можно прикрепить текстовое описание и/или инструкцию для исполнителя. » читать дальше
Базовые допущения BPMN:
Раз за разом на тренинги по BPMN студенты приносят диаграммы типа такой: » читать дальше
Вы сильно упростите себе работу над BPMN диаграммами и одновременно сделаете их более простыми и понятными, если примете следующие допущения:
Не спрашивайте, где и как сохраняются данные (атрибуты) процесса. Просто примите как данность, что данные процесса есть где хранить и что вы умеете это делать. » читать дальше
(Продолжение. Начало тут.)
Конечно хорошо, когда данные структурированы и лежат в БД в нормализованном виде: можно удобно и быстро извлекать, группировать, сравнивать. Чтобы делать это еще быстрее, поверх СУБД накрутили OLAP и гиперкубы, а чтобы не потеряться в лабиринте баз данных, которые создает под себя каждая прикладная система, придумали MDM.
Но не все и не всегда возможно структурировать, и в 90-е случилось еще одно просветление: есть данные, а есть контент - вордовые документы, экселевые таблички, сканы факсов, писем и заявлений. До определенного момента никто теорией не заморачивался - ну файлы и файлы. На заре цивилизации ПиСи обменивались файлами через “флопинет”, потом юзеры познакомились с сетевыми дисками и “электронкой” и продемонстрировали, что нет такого диска и такого канала, который нельзя забить многомегабайтными пдф-ами и сканами. У сисадминов появился термин “файлопомойка” (грубый народ, что возьмешь), ИТ-директора стали употреблять красивый термин “корпоративный архив”.
Так или иначе, что с помойкой, что с архивом, но что-то делать было надо. Просто объявить файлы корпоративным контентом недостаточно. Для начала, надо его хранить централизованно, а не как обычно - куча версий одного и того же документа на локальных дисках и в почтовых ящиках юзеров, у каждого со своими правками, которые не понятно как сливать друг с другом. Надо обеспечить аккуратное разграничение доступа и версионность - не в последнюю очередь для защиты юзера от него же самого, чтоб не потер невзначай. Надо уметь искать по тексту и по ключевым словам. Ну и доступ надо обеспечить, в идеале, откуда угодно - и из веб-портала, и из проводника Windows, и из iPad.
Напрашивается идея выделить отдельный класс софта с перечисленным функционалом для обслуживания сущности под названием контент. Почему отдельный? Да потому что чем бы вы не занимались - регистрировали заказ в ERP, или выполняли задание в BPMS, или управляли проектом с помощью MS Project - вам везде потребуется контент и стандартный функционал для работы с ним. Ситуация в точности та же, что и с DBMS, и с BPMS: чем прикручивать этот функционал то там, то здесь, лучше один раз взяться и сделать как следует.
Итак, нам нужна инфраструктура уже как минимум из трех компонент: DBMS для структурированных данных, ECM для неструктурированного контента, BPMS для процессов. Но вот какая штука: не в интересах производителей софта замыкаться в своих рамках - все эти системы свою прямую работу, понятно, выполняют лучше всех, но при этом могут работать еще и за соседа. “Изя, чтобы ты делал, если бы стал королем? - Я бы жил лучше, чем король! - ? - Потому что я бы еще немножко шил.”
В результате в СУБД можно “немножко” реализовать и процессы (через смену состояний объекта и/или возможные переходы), и хранение контента (через binary поля); BPMS норовят похранить в себе, как в черном ящике, и данные, и контент; ECM претендует и на хранение вообще всего, а не только неструктурированного контента, и на то, что в нем можно автоматизировать процессы. Все подобные проявления, конечно же, следует категорически осудить.
И в частности, реализацию процессов в ECM, которую у нас называют документооборотом. (Есть еще слово workflow, но оно ругательное иностранное и поэтому широкими массами трудящихся заказчиков не воспринимается.) Документооборот в разумных пределах - вещь вполне осмысленная: в конце концов, в уважающей себя организации должны как-то учитываться официальные входящие и исходящие.
Беда в том, что особо ретивые автоматизаторы на этом не останавливаются. Хотите автоматизировать прием на работу - не вопрос, это ведь, в их трактовке, движение документа “заявление о приеме на работу”. Закупки? Тем более понятно, это ничто иное, как документ “Заявка на приобретение”. Какие еще структуры данных, какие схемы процессов? Все можно сделать с помощью вордового документа, его состояний и списка согласующих.
Достойно удивления и сожаления, что люди на это ведутся. Не понимая, что без структурирования данных это будет не управление, а пародия на него: много суеты, много бумажек, мало толку. Сначала загнать цифры по объемам и ценам закупок в вордовый документ, чтобы потом, предпринимая героические усилия, их оттуда вытаскивать - ну не бред ли?
Не меньший бред - взгляд на процесс от документа. Типа есть бумажка - есть процесс, нет бумажки - нет процесса. Из непридуманного: “Мы хотим, чтобы система контролировала, что в пакете документов, который мы отправляем в министерство, запрашивая разрешение, присутствовали все необходимые документы. А если какого документа нет, пусть система нас предупредит.” Какие документы, о чем предупредить?! О работе надо думать, причем думать надо было полгода назад, чтобы успеть провести исследование для этого документа! А документ - это всего лишь красиво оформленные данные, которые мы предварительно собрали. Или (второй вариант) отсканированная бумага с подписью. И все!
В общем, концепция документооборота это вот что:
Вот за это я и не люблю термин “автоматизация” - за ним зачастую скрывается стремление продолжать делать ровно то же самое, что делали раньше, только с помощью компьютера. Получается консервация отсталости.
Вместо того, чтобы честно спроектировать бизнес-процесс приема на работу, структурировать его данные, определить какие данные нужны на каком шаге и в конечном итоге показать экран с полями для ввода или отображения данных соискателя, давайте тупо зашлем юзеру вордовый документ - пусть наложит резолюцию, а после решит кому этот документ переправить. Инерция работы с документами мешает понять, что вместо того, чтобы создавать, например, вордовый шаблон запроса на получение офисных канцтоваров, намного технологичнее сделать экранную форму с обязательными полями “номенклатура” и “количество” и опциональным полем “комментарии”.
Резюмирую: ECM так же плохо подходит для управления бизнес-процессами, как BPMS - для хранения контента. Документооборот, как прикладное решение, разработанное поверх ECM-системы, имеет смысл в ограниченной области канцелярской деятельности, но эту канцелярскую работу надо по возможности сокращать, как не добавляющую ценность, а не распространять на всю деятельность компании.
Когда-то очень давно, на другой планете, когда компьютеры ЭВМ были размером с двустворчатый шкаф, а программы набивали на перфокарты с помощью “лягушек”, никакого программного обеспечения не было, а была “математика”.
Потом, лет 40 назад, пришло понимание, что есть алгоритмы, а есть данные. И что это вещи разные, не сводимые друг к другу (см. Н.Вирт, “Алгоритмы и структуры данных”). Постепенно это понимание завоевало умы, и как следствие возникла простая мысль: а давайте создадим специализированный софт (точнее, класс софта) для управления данными - с графическим моделированием, декларативными запросами, всяческим индексированием, кэшированием, блэкджеком и шлюхами.
ОК, сказано-сделано. Лет через 10 - к середине 80-х - появились коммерческие СУБД, в которых, в принципе, было все нужное для жизни. Появление 1) СУБД и 2) стандартного SQL стало мощным толчком для разработки бизнес-приложений - прошло еще лет пять, и буйным цветом расцвели ERP, чуть позже - CRM, PLM и прочие.
Правда нельзя сказать чтобы СУБД так уж гладко вошли в жизнь программистов. Сегодняшняя молодежь уже не представляет, что данными можно управляться как-то по-другому, а в свое время было достаточно много критиков, заявлявших “вот еще, придумали какие-то СУБД на нашу голову. Да я на ISAM-файлах сделаю алгоритм, который уделает вашу СУБД.”
Но победила точка зрения, что структурирование данных подчиняется своим законам и в общем-то не зависит от алгоритмов обработки. Грамотно спроектированная БД позволяет реализовывать хоть такие алгоритмы, хоть эдакие - в отличие от “программ, работающих на ISAM-файлах”. Кое-кто и посей день тащится от этой идеи. И вправду изящной, и что важнее - правильной, но не окончательной.
Сначала некоторое уточнение внесло ООП, в котором на вопрос “что важнее - члены или методы класса” ответ однозначный: методы. Данные могут быть структурированы любым способом, главное - поведение объекта. Это отличается от подхода к разработке корпоративных систем, в котором алгоритмы пляшут от данных, и который, если разобраться, восходит еще к мейнфреймам и коболу. В результате получили: с одной стороны - СУБД с приматом данных, с другой - ОО-алгоритмы с приматом поведения. Пришлось создавать науку под названием Object-Relational Mapping, чтобы технологично связать одно с другим.
Проматываем ролик дальше, до 90-х. В некоторых головах происходит еще одно просветление: есть алгоритмы, есть данные, а есть процессы. При желании можно их трактовать как разновидность алгоритмов, можно - как разновидность данных, но более продуктивно трактовать процессы как отдельную сущность. Основания к этому можно найти в математических теориях (сети Петри, конечные автоматы), а можно - в теории и практике менеджмента.
Врожденное свойство процессов - повышенная, по сравнению с алгоритмами и структурами данных, изменчивость. И это принципиально: если данные в принципе можно тщательно структурировать и после этого радоваться жизни (хотя и это не во всех применениях), то процессы менялись, меняются, будут меняться и должны меняться, потому что это является отражением стремления организаций работать сегодня лучше чем вчера, а завтра - лучше чем сегодня.
Второй аспект - необходимость плотной совместной работы над процессом и бизнеса, и ИТ. Методология разработки, которая худо-бедно справляется с автоматизацией учета - ТЗ, проектирование, кодирование,… короче, старый добрый водопад - тут однозначно не справляется.
Как только созрело это понимание, появился отдельный класс софта для управления процессов, включающего примерно тот же набор средств, что и для управления данными: графическое моделирование, исполнение, мониторинг и анализ. Так возникли BPMS. Как раньше с SQL, появление стандартной процессной нотации BPMN сильно поспособствовало распространению технологий и идей BPM. История, таким образом, повторилась.
Примерно в это же время наметился кризис в разработке приложений: давнее соперничество между концепциями “best of breed” и “single vendor” закончилось победой первой за неявкой противника. Ведь сегодня single vendor-ов уже фактически нет, а то, что преподносится в качестве таковых софтверными мега-вендорами, является слабосвязными наборами программных продуктов, собранными в результате слияний и поглощений.
Чтобы сделать из этого набора настоящий single vendor программный продукт, надо переписать, во-первых, каждый новый поглощаемый кусок, чтобы он органично встраивался в нашу мега-систему. И что еще хуже, придется что-то пере/до-писать и в той части, куда мы встраиваемся. Ясно, что с ростом масштаба мега-системы переваривание каждого нового кусочка требует все больших затрат - грубо говоря, они растут по квадрату от размеров системы. Так никаких ресурсов не хватит - даже у самого мощного вендора. Что мы собственно и наблюдаем.
Выход из этого тупика бесконечного переписывания был предложен в виде SOA. Понятно, что от архитектурной идеи до удачной реализации путь неблизкий, но альтернативы вроде как нет. Ну не считать же альтернативой очередное предложение “все переписать, но на этот раз правильно”. Это мальчишество в чистом виде - можно все переписать, но когда через n месяцев эта титаническая работа будет выполнено, какое предложение тут же возникнет? Правильно - “все переписать”.
Идеи BPMS и SOA естественным образом дополняют друг друга: реализация SOA превращает ERP и другие корпоративные системы в контейнеры функций, доступных извне, например, через WS API, а BPMS является естественным потребителем этих функций, использующим их для построения бизнес-процессов.
Но эта идея не пришлась по вкусу производителям корпоративных систем - ведь она грозит упростить их продукты и превратить в товар массового потребления с соответствующим увеличением конкуренции и падением маржи. “Открытость к интеграции” в их интерпретации - вещь весьма оригинальная: “Из нашей системы можно вызвать все что угодно. - А как вызвать извне вашу систему? - А зачем это вам?!”. Молодцы, чо! Представили себе зоопарк систем, каждая из которых готова вызывать функцию соседа, но не дает вызвать свою… душераздирающее зрелище.
Но впрямую отрицать идею инструментального управления бизнес-процессами все же чревато - заказчики не поймут - и производители ERP и CRM стали встраивать процессные движки в свои системы. Можно из них извлечь пользу? Безусловно. Способны ли они заменить специализированные BPMS? Сомнительно. Вспоминаются 90-е годы, когда в России были буквально сотни бухгалтерских программ. Многие из них работали на собственных самопальных СУБД, и это преподносилось как достоинство: “купив нашу программу, вы сможете не только автоматизировать бухгалтерию, но сами разрабатывать базы данных для любых задач”. Ну и где сейчас эти самопальные СУБД?
В конечном итоге, разработка прикладного и системного (инструментального и промежуточного тож) софта - это разный бизнес, с разными законами выживания и преуспевания. Чтобы быть конкурентоспособным на рынке DBMS или BPMS, их надо продавать не конечным пользователям, а разработчикам приложений. А кто будет покупать процессный движок у SAP или 1С, чтобы разрабатывать приложения? Правильно - никто. Разработчикам, уже работающим на этих платформах, покупать незачем - они его получают вместе с платформой. А остальным это и в голову не придет.
Из-за этого шансов успешно конкурировать с независимыми разработчиками BPMS у разработчиков прикладных систем нет, в долгосрочной перспективе. Прогресс в этой области не останавливается: надо обеспечивать поддержку стандартов (BPMN, WS, REST), надо реализовывать модную функциональность (мобильность, социальность, облака), надо или реализовывать самим, либо обеспечивать бесшовную интеграцию с дополнительными сервисами (BRMS, CEP, BAM)… надо или участвовать в гонке, или сходить с дистанции. SAP тянул собственную СУБД много лет, но в итоге с дистанции сошел.
В общем, история продолжается. Оставайтесь на связи, будет интересно.
